Эгоцентризм - неспособность ХОТЕТЬ
поставить себя на место другого, "влезть в его
шкуру"; эгоизм - нежелание поступиться своими
интересами.
Я отнюдь не
утверждаю, что среди мужчин отсутствуют
эгоцентрики ; но для женщин он в среднем, гораздо
более характерен.
Женщины не
добрее мужчин! Иллюзию женской доброты создает
материнский инстинкт, но он доброте отнюдь не
тождественен, да и действует только в пользу
своих детей.
Сцена.
Автобус резко затормозил. Женщины-эгоцентрики
зашумели: "Водитель! не дрова везешь!".
Мужчины: "Что там за псих дорогу перебегает?"
Эгоцентрик
даже не попытался поставить себя на место
водителя. С биологической точки зрения
женский эгоцентризм оправдан, и более того,
где-то даже НОРМАЛЕН (!!!), раз уж каждая самка
объективно незаменима; природа запрещает
женщинам забивать голову чем-либо, кроме своих
интересов, и интересов своих детей. Зачем ей
замалчивать свои проблемы - для их решения
природой специально созданы самцы.
Попробуйте
мысленно поменять местами роли старика и старухи
в уже упомянутой "Сказке о рыбаке и рыбке"
А.С.Пушкина. Что, не получается? Ах, вы говорите,
что так не бывает? Верно, это было бы слишком
неправда, даже для сказки. Раз уж затронут
фольклор, то стоит обратить внимание на то, что
если в сказке упоминается мачеха, то она
обязательно злая; злой отчим - персонаж для
фольклора совершенно нехарактерный. Дело тут не
в злобе как таковой - дело в отсутствии интереса к
заботам других людей и чужих детей. То, что в
прессе преобладают материалы о зверствах
отчимов, а не мачех - следствие вышеупомянутой
презумпции виновности мужчин. Фольклор
статистически более достоверен. Если сказка не
будет адекватно моделировать взаимоотношения
людей, то это будет не сказка, способная учить
детей жизни, а досужий фантастический бред. Тезис
о статистической достоверности фольклора
справедлив, пусть в разной степени, для всех
разновидностей фольклора - анекдотов, частушек и
т.п.
Характерным для
эгоцентриков, среди которых большинство -
женщины, является также неспособность ощутить
свою вину. Именно неспособность, и именно
ощутить. Образно говоря, в их мозгах нет тех
извилин, в которых рождается ощущение своей вины;
под давлением логических доказательств он может
на словах согласиться с обвинениями (если не
удастся отмолчаться), но ощущения вины он не
испытает.
То, что
принимается за женскую жалостливость, на деле
лишь замаскированный и парадоксальный "зов
матки". Парадоксален он в силу сигнатурности
инстинктивных анализаторов, усматривающих в
пьяном дебошире хорошего, энергичного самца,
подходящего для спаривания с ним, что с
минимально здравых позиций не может и не должно
быть примемлемо. А потому и воспринимается как
парадокс. Если к вышеописанному явлению
приглядеться повнимательнее, то можно
обнаружить отчётливую избирательность женской
жалости. Дебошира - жалеют (хотя жалеть чаще
требуется тех, кто его окружает), самокритичного
неудачника, как правило, - нет.
(Из конспекта: Этолог Анатолий
Протопопов, "Трактат о любви")