Ставшие привычными по звучанию из
разнокалиберных динамиков зажигательные
испано-американские ритмы заставляют плечи
испанца ритмично двигаться.
А когда эта жаркая музыка не только
слышна, да еще и видна на карнавальной сцене в
образе гибкой, как язык пламени, озорной
девчонки, толпа приходят в движение. Эффект
карнавала. Здесь, в Испании, все
латиноамериканское зовут именно
испано-американским. Ведь Колумб и первые
покорители новых заокеанских земель –
конкистадоры были выходцами именно из Испании!
Власть ритмичной мелодии над
двигательными рефлексами не очень изучена, но из
жизни нам хорошо знакомы непроизвольные притопы
и прихлопы стариков, про которые у нас говорят
“ноги просятся в пляс”. Вчерашние подростки под
“крутой рок” ритмично раскачивают головы. А
сегодняшние…
На карнавальной сцене красивая
14-летняя Марийка, гибкая, белокурая и
голубоглазая. Сегодня, 14 февраля, в день de carnaval,
она одета как настоящая Кармен: яркое розовое в
крупную белую горошину платье, кудри, алая роза.
Она не зря претендует на победу в танцевальном
конкурсе карнавала: ей, улыбаясь и пританцовывая,
аплодируют все!
- Guapa, guapa! (она прекрасна!)– кричит толпа.
Ее родители ликуют в толпе зрителей,
сиянием счастливых глаз озаряя дочь, и без того
залитую огнем разноцветных прожекторов. Будто и
не было тех тяжких как дурной сон четырех лет, имя
которым “адаптация”.
В начале 1995 года Валерий, средней руки
предприниматель и отец Марийки, не выдержал
гнета бандитской “крыши”, обильно сдобренного
вымогательством налоговых служак, и подался
вместе с семьей на поиски счастья и покоя к
синему Средиземному морю. Испанию выбрала жена
Елена.
Тут подвернулись и опытные знакомые,
которые помогли купить за 30 тысяч долларов
уютную маленькую квартирку и оформить на этом
основании “мультивизу” на всю семью. Стремление
освоиться в новой стране было так велико, что
взрослые дружно принялись с завидным рвением
вбивать в отвердевшие с возрастом лбы совершенно
незнакомый язык.
Здесь их поджидала первая серия
неожиданностей, если не сказать парадоксов. По
прошествии года Валерий, отдававший урокам языка
до 12 часов в день, продолжал мучительно подбирать
слова, чтобы как можно точнее выразить мысль. Тем
временем Елена, чье обучение было многократно
прерываемо заботой о семье, особенно о 3-летнем
(ныне 7-летнем) Юре, уже через год довольно
свободно объяснялась на бытовые темы с
продавцами, врачами, учителями Марийки, понимала
шутки, шутила сама.
Не знаю, удивит ли Вас, что за тот же
год в школьной среде сверстников Марийка
научилась говорить так, что ее речь ничем не
отличалась от речи коренной испанки: никакого
акцента. Заметим, что 10-летняя Марийка занималась
изучением языка как такового, лишь эпизодически
заглядывая в словарь.
Но самым неожиданным для старательных
в учебе родителей стало то, что 7-летний Юра,
который вообще никогда не брал в руки учебников,
очень плохо говорит… по-русски. То есть по
существу его русская речь сводится к тому, что он
говорит по-испански, вставляя исковерканные
русские слова. Например, фраза “летними вечерами
не жарко” звучит у него как “бечера лиетниэ нэ
делаиут гориячо”. Сначала родителей это
забавляло, но теперь они пытаются приучить
малыша к языку далекой Родины, но пока тщетно: все
мысли шалуна там, со смуглыми мальчишками, среди
которых весь окружающий мир имеет только
испанские названия. Этот язык для него стал
родным!
Совсем не так естественно, как
несмышленыш Юра, влилась в новую среду 10-летняя
Марийка: las bromas , то есть насмешки преследовали ее
в школе на каждом шагу. Она не брала с собой
бутерброды, потому что ее бутерброды, как и все ее
существо было “неправильным”. Помажет
испанская девчонка камень глиной – правильно, а
Марийкина булка с гусиным паштетом –
неправильно. И затрещин от мальчишек ей
доставалось вдвойне.
Это преследование от малолетних
потомков дон Жуана, как она поняла позднее,
объяснялось не столько русским происхождением,
сколько ее классической русской красотой. Ее
одноклассницы - упитанные, бесформенные, к тому
же низкорослые - по всем статьям проигрывали
стройной русской девочке, будто сошедшей с
обложки журнала.
- Мама, - жаловалась она дома, поедая
русские блинчики с творогом, - они все жирные и
неопрятные, от них воняет.
- Не преувеличивай, в России толстых
замарашек не меньше, - отвечала ей мама, хотя и
сама давно с удивлением заметила, что испанцы в
большинстве низкорослые и полные. Красивых
женщин она здесь видела не много. Это ее
наблюдение нашло подтверждение в популярной
газете “El Mundo”:
“Средний испанец по весу превосходит
среднего европейца, хотя по росту заметно
отстает. Причина кроется в национальной традиции
неумеренно питаться”.
Эта испанская традиция оставила
неизгладимые морщины на руках Елены. Она бы еще
от себя добавила к написанному, что здешняя кухня
изобилует жирными продуктами, после которых так
немыслимо тяжело мыть тарелки и драить
сковородки.
Когда Валерий между уроками языка
тщетно метался по офисам в поисках заработка, а
Марийка, вернувшись из школы, могла подменить
маму около Юры до возвращения отца, Елена шла
работать в один из многочисленных и хорошо
посещаемых ресторанов, где она нелегально
пристроилась мыть посуду. Привезенные из России
деньги таяли как русский лед под жарким
испанским солнцем, и муж в отчаянии собирался
вернуться к прежним трудным заработкам в России.
В отличие от несбывшихся испанских доходов
российские были живой синицей в руках.
Елена скорее чуяла, чем знала, что все
наладится. Тяжело дыша от нелегкой работы в жару
с руками в горячей воде и утирая лоб сморщенной
от влаги и моющих средств ладонью, она вслух
говорила себе:
- Валера сможет! Он такой!
Что именно сможет Валера и какой
именно он, она не поясняла, но от этой фразы
становилось легче.
- Esta’s rezando? ("декламируешь?" или "
молишься?"), - однажды услышав ее, с кривой
ухмылкой сказал толстый, низкий хозяин. И
плотоядно погладил Елену по тугому заду. Она
выпрямилась, чтобы не дать развития дальнейшим
грубым заигрываниям, но он отошел и сказал:
- Могу предложить работу официантки в
ночном клубе, там нужны красивые бабы. Получать
будешь больше, но работа только ночью.
Елена пожалела, что согласилась. За
пять недель работы в прокуренном полутемном
ночном клубе ее столько тискали кто ни попадя, и
столько раз сам хозяин пытался “предоставить”
ее похотливым гостям, что она решила уйти. Даже не
смотря на заработки около 400 долларов в неделю,
что для нелегалки очень неплохо. Одни раз она
заработала даже очень много… Но превращаться в
проститутку не входило в ее планы. Старый хозяин
на дешевую и грязную работу в ресторан ее не взял,
- место было уже занято.
У Валерия тем временем тоже ничего не
клеилось. Он договорился с местной мебельной
фабрикой о поставке качественного дуба и России
и привез уже первую партию, но только зря
потратился:
- Ты представляешь, - возмущенно
говорил он жене, не успокоившись даже после
теплого вечернего душа, - цена давно оговорена,
под контрактом стоят подписи, груз уже доставлен,
а этот козел попыхивает сигареткой и снова
начинает торговаться! Это черт знает что! Меня
предупреждали, что с брехливыми цыганками легче
работать, чем с самыми солидными испанцами. Ни
одно обещание не выполняется, НИ ОДНО!
Еще много подобных возмущений
выслушала Елена. Прославившаяся на весь мир
испанская необязательность выводила Валерия из
себя. Тем же самым – невыполненным обещанием -
окончилась и попытка Валерия вывозить из Испании
лимоны: в последний момент продавец поменял
условия… Между тем, привезенные с собой деньги
продолжали таять, а бизнес не получался и
новоиспеченный эмигрант решился на отчаянный
шаг.
Расцеловав перед отъездом в аэропорт
жену и детей, которые смотрели на него полными
надежд глазами и сказал:
- Пару-тройку месяцев покручусь там.
Может быть, найду зацепку с Испанией, а если нет,
то буду вам оттуда деньги высылать и навещать.
- Вот увидишь, у тебя все получится! –
продолжала утешать его Елена. Она не просто
исполняла долг – морально поддержать мужа, а
искренне верила в него. Больше не оставалось во
что верить.
И все получилось!
Валерий раздобыл у друзей нехитрые
шаблоны для изготовления русских матрешек и
трафареты для их росписи, попробовал. Получилось.
- Лерик, миленький, они просят, чтобы ты
присылал 200 штук каждый месяц, платят по 25
долларов за каждую! Я чуть с ума не сошла! –
кричала Елена сквозь всхлипы в трубку, вытирая
слезы радости. Дети, Юра и Марийка рвались к
телефону сказать папе “приезжай скорее”
- Ну, знаешь ли, Лена, невелика цена этим
заказам, - сдерживая вдруг нахлынувшее чувство
счастливой находки, ответил Валерий, - это я тебе
не понаслышке, а по опыту говорю. Но я попробую.
Снова попробовал и снова получилось.
Веселый разноцветный товар ушел “мигом”. Тогда
Валерий рассовал все, что надо для начала этого
кустарного производства по потертым дорожным
сумкам и позвонил в туристическое агентство:
- Как поскорее попасть в Испанию?
- Guapa, guapa! – кричит Юра на своем родном(?)
языке, а Марийка зажигательным танцем высекает
искры из темпераментных испанцев. Никому из
самых-самых врагов наплыва русских в эту страну и
в голову не придет, что эта девочка может носить в
своем открытом чистом сердце какие-то другие
ритмы. И это чистейшая правда. Не
“притопы-прихлопы” или “крутой рок” а “salsa”
через много лет зарумянит щеки и заставит ожить
опущенные плечи бабушки Марийки.
А сегодня, 14 февраля 1999 года, юная
русская испанка получила водительские права на
управление мотороллером. Папа с мамой купили, -
ведь теперь оба они имеют работу. Трудятся без
выходных-проходных, обеспечивая работу своей
мастерской, а счастливы, - наконец-то они имеют
все чего хотели тогда, четыре года назад:
счастливые дети, дом, работа, море, солнце.
Одно только Марийке не нравится, - папа
стал каким-то уж очень не обязательным.
Совсем обиспанился.
До встречи в мировой сети Интернет!
Из Испании, 14
февраля 1999 года, Н. Кузнецов.
|
Н. Кузнецов, "Наши в
Испании" 
